Знаменитости

Прохор Шаляпин рассказал о новой волне популярности и отношении к наградам

© illustration by ai

Прохор Шаляпин переживает новую волну популярности и, кажется, сам относится к ней без лишнего восторга. Артист стал желанным гостем телепроектов и интернет-шоу, ему всё чаще предлагают вести мероприятия и заключать рекламные контракты, а также номинируют на премии. Но, как рассказал Шаляпин, к этому вниманию он относится философски и не стремится собирать медали и звания.

В YouTube-шоу «Вопрос ребром» Прохор объяснил, что иногда ему пытаются вручить награды, но он чаще отказывается, потому что не хочет провоцировать лишние вопросы. Он подчеркнул, что его работа — развлекать людей, а не гоняться за статусом, и добавил, что все кубки и статуэтки уже давно отвёз на дачу. По словам артиста, главная награда для него — любовь публики, даже если она приходит ненадолго.

Шаляпин также признался, что не цепляется за успех и прекрасно понимает, как устроены «качели» в индустрии. Он отметил, что давно в шоу-бизнесе, бывал и «на задворках», видел, как артисты взлетали и падали, а значит, и его нынешний успех может оказаться не вечным. При этом Прохор с улыбкой добавил, что сам считает себя человеком ленивым.

Артист напомнил, что впервые громко заявил о себе после «Фабрики звезд» в 2006 году, был одним из ярких участников сезона, но после финала, по его словам, пробиться на большую сцену не удалось. Позже он вновь стал любимцем публики, но уже в новом качестве — как блогер: его ролики об отдыхе, поездках и жизни в удовольствие набирают миллионы просмотров. В прошлом году Шаляпин даже объявил, что завершает музыкальную карьеру и сосредоточится на соцсетях.

Конечно, без критики не обходится: его упрекают в пропаганде тунеядства. Но артист с этим не согласен и говорит, что лишь напоминает о быстротечности жизни и важности бережного отношения к себе: работать нужно, но отдыхать — тоже. Похоже, именно этот посыл и стал его новым «брендом» в мире звёзд шоу-бизнеса. И, кажется, пока публика снова на его стороне, но Прохор заранее готов к тому, что всё может измениться — и в этом есть его редкое спокойствие.